Опера «Матери» Давида Зебы – бесстрашный, отчаянный, откровенный спектакль. Написанная в 2015 году, одноактная опера выходит на вневременной уровень актуальностью темы, обращаясь к Библейским сюжетам. В опере синтетически соединяются признаки оперного жанра с элементами драматического спектакля, включая разговорные тексты. Исходя из этой особенности, в спектакле участвуют четыре оперные певицы и четыре драматические актрисы театра Гешер.
В моем описании вчерашнего концерта Хавы Альберштейн в Ашдодском центре сценических искусств не будет восторженных эпитетов, они слишком мелки перед достоинством этой великой артистки.
Пианист Илья Шмуклер выступил с зале Тель-Авивской консерватории. Иногда ситуации заставляют поверить в насмешливый изменчивый характер провидения. Самая красивая в Израиле камерная сцена открылась и покорилась поразительному музыканту. Мне впервые довелось присутствовать на концерте этого пианиста, и теперь я могу признаться, что состоялось личное открытие человека большого таланта.
«Турандот» Джакомо Пуччини вышла на сцену Израильской оперы. Сюжет этого события не ограничился тремя загадками китайской принцессы, реальность внесла еще несколько новых, несказочных. Задуманная, как завершение оперного сезона, опера переживала вместе со всей страной войну, прячась в укрытия для проведения репетиций, боясь за свою сценическую судьбу, пережидая обстрелы, находясь под угрозой полной отмены и надеялась на чудо.
Театр в жанре «музыка», актер в амплуа «пианист», спектакль под названием «Концерт». На сцене герой. В моноспектакле он меняет выражение пальцев, декорации аккордов, освещение тембров. Реквизит из мелодий и аккордов неистощим на фантазию. Инструментальный голос поет, кричит, шепчет, лжет, ругает, пугает, успокаивает, ласкает. Торопливый бег сменяется плавным танцем, заливистый смех надтреснутым голосом отчаяния. Никто из зрителей не видит его глаз, темная одежда стремится не отвлекать внимание. В сюжете пьесы нет слов, нет определения места и времени.
29.05.2025 «Крейцерова соната» — Бетховен, Соната № 9 для скрипки и фортепиано в переложении Ричарда Тоньетти для солиста и камерного оркестра, Сергей Островский, скрипка Сассон Габай, актер Режиссер Михаил Теплицкий Израильский камерный оркестр
*****Adagio sostenuto — Presto — Adagio.
«— Вы, как я вижу, узнали, кто я? Я Позднышев. Страшная вещь музыка. Что это такое? Я не понимаю. Что такое музыка? Что она делает? И зачем она делает то, что она делает? Говорят, музыка действует возвышающим душу образом, — вздор, неправда! Она действует, страшно действует, я говорю про себя, но вовсе не возвышающим душу образом. Она действует ни возвышающим, ни принижающим душу образом, а раздражающим душу образом. Как вам сказать? Музыка заставляет меня забывать себя, мое истинное положение, она переносит меня в какое-то другое, не свое положение: мне под влиянием музыки кажется, что я чувствую то, чего я, собственно, не чувствую, что я понимаю то, чего не понимаю, что могу то, чего не могу.»
Часть первая, взрослая. Редкий концерт для детей заставляет меня посвятить ему столько внимания, но уж очень он был необычным. Не зря премьера состоялась в марте этого года в рамках фестиваля имени Фелиции Блюменталь – самого смелого из музыкальных фестивалей, а успех у зрителей привел к повторным показам. Сразу сообщаю, что следующие представления состоятся 12 июля и 30 августа в Тель-Авивском музее изобразительных искусств. Авторы: писатель Янец Леви и композитор Авнер Дорман, Исполнители: Янец Леви, Революционный оркестр, дирижер: Рой Оппенгейм.
Небольшой зал студии Аннет вместил в себя столько музыкальных событий, что по может соперничать с самыми именитыми залами Тель-Авива. Музыкальная история вечера, о котором пойдет речь, началась с квартетаФ.Шуберта «Смерть и девушка», одного из самых трагических, сложных и совершенных произведений для квартета. Когда изучаешь работы психологов на тему проживания горя или потери, они кажутся во сто крат мельче и ограниченнее, чем музыка. Что не скажет о делении на стадии потери психология, то скажут части шубертовского квартета, разбивающие и складывающие заново мозаику гармонии. Исчезает человек, но остается мир вокруг, раскалывается мир, но остается человеческая душа, прошедшая сквозь боль.
Из участников квартета, два музыканта входят в состав Трио INCREDIBLE. Трио INCREDIBLE, по моему мнению, — один из самых лучших камерных музыкальных коллективов классической музыки Израиля.
«…На сцене так мало помню себя. Изнутри ничего нет, глупо что-то замечать, когда цель в том, чтобы отдать как можно больше. Как в полифоническом сне, только наоборот. Во сне много деталей фиксируешь, но суть в том, что происходящее льётся в глубину тебя, чтобы там и остаться. Происходящее на сцене льётся через то же окно в сердце, но в другом направлении, наружу. Наблюдатель с иронией стоял у окна в своём сердце.
Опера Рихарда Штрауса «Ариадна на Наксосе» — о ней даже странно писать черным по белому, хочется разноцветными чернилами по блестящей поверхности танцующим шрифтом. Рецепт оперного блюда прост: китч, кабаре, стендап, комедия, клоунада, пародия – всё забрасывается в один котел, заливается музыкальными приправами всех сортов и подается на сцену в дизайнерском оформлении шефа. Это одна из немногих опер, которые никто не слушает без сценического действия, декораций и костюмов, тот случай, когда зрелище командует музыкой, хотя уровень исполнителей должен быть высочайший.