19.02.2026
Франция конца XIX века — это искусство полутонов, намёков, изысканности. В ней сочетаются серьезность и улыбка, а привычные границы растворяются без драмы. Шарм Belle Époque появляется, как отражение золотого века Расина и Мольера, музыкального наследия Люлли и Куперена. Гармония становится цветом, интонация — нюансом, а камерность — способом выражения тончайших оттенков чувств.
Концерт французской музыки филармонического оркестра был цельным, теплым, гармоничным. Дебюсси, Сен-Санс, Форе и Пуленк – «избранный цвет» французской музыки конца XIX – начала XX века, голос той Франции, о которой написал Гумилев: «О, Франция, ты призрак сна, Ты только образ, вечно милый…». За дирижерским пультом стоял Александр Блох, разительно похожий на Пьера Ришара, обнимавший сцену легкими движениями. Каждый его взгляд в публику излучал симпатию и удовольствие от возможности поделиться любимыми произведениями, а то, что они любимы, не вызывало сомнения.

Концерт открылся оркестровой сюитой «Ноктюрны» Клода Дебюсси в трёх частях для симфонического оркестра и женского хора (хор подключается в последней части). Как бы ни хотелось, но о шопеновских ноктюрнах надо забыть. У Дебюсси совсем другая образная сфера, построенная на ощущениях, а не на описании. Непредугадываемые сочетания тембров, изысканные линии мелодических красок, гипнотические наслоения гармоний кажутся выписанными музыкальным художником не в нотах, а в самом воздухе. Прозрачность и призрачность, растворенная реальность создаются любовью к каждому звуку. В момент, когда с трех точек сцены слились голоса арф, контрабасов и тишайших труб, подумалось, что это и называется оглушающей тишиной.
Магию Дебюсси сменил блеск «Интродукции и Рондо-каприччиозо» Камиля Сен-Санса. Солировал Марк Бушков. В «меню» французской программы это было шампанское — лёгкое, весёлое и изящно‑игривое, чарующее своей грацией. Яркость мелодии соперничала с виртуозностью, грациозность и напористость дополняли друг друга, не забывая о доброй толике юмора. На бис Бушков исполнил часть Сонаты №5 для скрипки соло Эжена Изаи, бельгийского композитора и скрипача, который активно исполнял и популяризировал музыку своих современников из франкоязычного мира.

К исполнению «Cantique de Jean Racine» Габриэля Форе я готовилась с телефоном в руках. Знаю, знаю, что просят не делать записи на концертах, но к этому 5-минутному произведению я испытываю необъяснимую нежность. «Cantique de Jean Racine» — произведение чистой, искренней веры и гармонии, гениальные созвучия молитвенного гимна, где каждая интонация пронизана светом. Здесь к оркестру присоединился хор имени Гари Бертини. Исполнение было достаточно хорошим, но надо признать, что к сожалению традиции хорового пения тяжело приживаются в нашем жарком климате и настоящим хором можно назвать только оперный. Как бы то ни было, Форе свою радость смог подарить.
Завершала концерт «Gloria» Франсиса Пуленка. Это одно из самых известных крупных произведений композитора для сопрано‑соло, смешанного хора и большого оркестра и самое современное в программе: оно написано в 1959–1960 годах. Для исполнения коркестру присоединиласьлюбимица израильской публики Хила Баджио, сопрано. В «Gloria» духовное переживание сочетается с интонационной ясностью, причудливой ритмической изобретательностью и неподдельной музыкальной радостью. Пуленк задумывал «Gloria» не как церковную мессу, а как своеобразную хоровую симфонию. Здесь много контрастов, иронии над литургическими правилами, даже мощные унисоны звучат изящно, словно боясь потерять близость и доступность к слушателю. Нежный, яркий тембр Хилы Баджио и безупречная чистота ее интонаций находили теплый отклик у слушателей в зале.
Если билет во Францию у вас еще не куплен, найдите возможность побывать на концерте, здесь вы найдете Францию лучше, чем в самой Франции.

Программа:
Клод Дебюсси — «Ноктюрны»
Камиль Сен-Санс — Интродукция и Рондо-каприччиозо
Габриэль Форе — «Cantique de Jean Racine»
Франсис Пуленк — «Gloria»
Исполнители:
Александр Блох, дирижёр
Марк Бучков, скрипка
Хила Баджио, сопрано
Израильский хор имени Гари Бертини, дирижёр Ронен Борщевский