Дворцовый зал — самый большой концертный зал фестиваля Энеску. Именно здесь была наиболее заметна серьезная проблема фестиваля. Но об этом в конце описания, придержу интригу.
Дворцовый зал Sala Palatului (Palace Hall) — концертный зал и конференц-центр в Бухаресте. Он был построен в 1960 году в честь Третьего съезда партии, на тот момент Румынской рабочей, которую в 1965 переименуют в Румынскую коммунистическую партию. Большое громоздкое здание, от которого по сей день веет духом коммунистического строительства и примитивного монументализма. Расположено оно в самом центре Бухареста, на площади Революции, сразу за Национальным музеем искусств Румынии, бывшим королевским дворцом. Контраст между зданиями — вполне зрелищное воплощение разницы в эстетике эпох.
Большой зал Дворца вмещает 4060 мест, расположенных амфитеатром. Сцена имеет общую ширину 20 м и длину 15 м.
К фестивалю Дворцовый зал подготовили основательно. На площадке перед входом, куда ведут высокие ступени без перил, одним из спонсоров установлен красиво-красный навес с символической сценой, на которой нарисованы музыкальные символы — отличное место для фотосессий, которое не пустует ни минуты.
Все пространство фойе было прекрасно организовано, разделено на секции для представительства различных спонсоров и всего, что может быть интересно любителям музыки.
Черный и белый рояль были не только красивым зрелищем, черный был «самограйка» — современная версия классического рояля, оснащённая электромеханическим механизмом, который позволяет записывать, воспроизводить и транслировать музыку в реальном времени, имитируя игру человека. Самограйка без устали опускал и поднимал клавиши, не умолкал ни на минуту до концертов и во время перерывов, исполняя разнообразный репертуар от Шопена до джаза.
Центральная часть фойе была отдана выставке струнных инструментов, за стеклом, разумеется. По обеим сторонам центральной части продавали холодные напитки разной степени крепости, а девушки модельной внешности угощали публику конфетами Ферреро Роше, одного из спонсоров фестиваля. В фойе первого этажа красовалась целая пирамида выше человеческого роста из конфет, но за стеклом, подозреваю, что непробиваемым.
Диски, пластинки, книги, сувениры в широком ассортименте привлекали публику. Буклеты текущего дня были в каждом углу в свободном доступе, здесь же лежали еженедельные газеты фестиваля.
На каждом лестничном пролете были организованы места для фотосессий с символикой фестиваля.
На время проведения фестиваля в фойе первого этажа размещена выставка архивов Agerpres, национального информационного агентства Румынии. Удобно, на уровне глаз представлены фотографии памятных моментов и знаковых выступлений предыдущих фестивалей Энеску.
Фойе второго этажа подготовлено для интервью с артистами, в открытых декорациях фотографировались многочисленные желающие.
Надо признать, что ни один сантиметр пространства не был обойден вниманием дизайнеров, создавалось впечатление праздника и музыки. Многочисленные помощники были предельно вежливы и внимательны.
Но не всё сверкало золотом, как пиджачки ферреровских красавиц. Среди публики в роскошных вечерних туалетах и смокингах, среди молодых лиц и старых драгоценностей медленно брела череда пожилых и очень пожилых людей, пришедших на концерт. Смотреть на эту публику было тяжело. Пространство главного фойе многоуровневое, чтоб его пройти надо преодолеть несколько ступеней без перил вверх и вниз . Сидячих мест для отдыха в фойе было предельно мало. Преодолев фойе, эта верная музыке категория зрителей оказывалась перед огромным пролетом парадных ступеней, ведущих к входу в зал, где от ряда к ряду тоже надо было подниматься по высоким неудобным ступеням.
Лифта в здании либо нет, либо он не обозначен в разметке. Добавим еще одну жизненную деталь: туалеты располагались на нулевом этаже в фойе и на самом верху. Повторю, что зал огромный, на 4000 посетителей. Не удивительно, что в антракте большинство пожилых людей оставалось сидеть на своих местах, минуя все красоты и новации.
Совершенно возмутительно, с моей точки зрения, то, что Дворцовый зал (здание) не оборудован для инвалидов. Есть пандус со стороны артистического входа, откуда можно проехать коляской до первого ряда. Пандус не виден с центрального входа. В празднично украшенное фойе, как и к туалетам, напиткам и прочим радостям, колясочникам доступа нет по определению.
Я побывала в этом зале 6 дней из семи, за все время видела 2 коляски. Вспоминая наши концертные залы, не могла не почувствовать разницу между заботой о зрителе любого возраста и физического состояния и заботой исключительно о красоте события.
В один из вечеров на массивной лестнице (без перил) я поравнялась с двумя милейшими леди почтенного возраста, одна из которых была не в силах продолжать подъем, а другая участливо стояла рядом с мокрыми глазами. Мне иногда везет оказаться в центре неожиданной ситуации. Общего языка у нас было не много, но он и не был нужен. Я дала женщине бутылку воды, а затем она оперлась на мою руку и мы медленно стали подниматься. За время долгого подъема в 15-20 ступеней ее подруга рассказала, что эта женщина бывшая виолончелистка, играла в национальном оркестре и несмотря на возраст не могла пропустить концерт.
Несмотря на возраст… Давайте будем ценить отношение в Израиле к пожилым зрителям, ценить, что они составляют подавляющее большинство публики, не нуждаясь в невероятных физических усилиях для посещения залов.
Зрителей-колясочников не было ни в Атенеуме, ни в Аудиториуме Национального музея, где проходили концерты. Фестивалю они не интересны, им фестиваль недоступен. Уже вернувшись, я специально зашла на сайт фестиваля, о доступности мест проведения концертов нет ни малейшего упоминания.
Общество ценится не блестящими моделями, а гуманным отношением к немощным.
Ах да, фестиваль же о музыке, что ж я о гуманности…
Музыкальные впечатления 