Париж, 1886

25.11.2024
Камерный концерт, Гейхаль-атарбут, Тель-Авив

Программа:
Сезар Франк (César Franck 1822 – 1890), Соната для скрипки и фортепиано ля мажор,
Габриэль Форе (Gabriel Fauré 1845 – 1924), Фортепианный квартет №2 соль минор Op. 45.
Исполнители:
Илья Коновалов, скрипка,
Владислав Краснов, альт,
Кирилл Михановский, виолончель,
Михаэль Зарцекель, фортепиано.

Сезару Франку, его сонате возможно будет посвящена отдельная страница, а сейчас героем дня станет Габриэль Форе. Музыканты – исполнители получат свои аплодисменты в финале.

Париж, 1886-й год, занавес открывается.

Когда 41-летний популярный композитор, парижанин, элегантный завсегдатай салонов пишет произведение, отличающееся по стилю и совершенству от всего, что написал ранее, то причина может быть только одна: Cherchez la femme, как говорил папаша Дюма, уж он-то знал парижские нравы!

Ее звали Генриетта, вернее мадам Роже-Журден Генриетта Мария Дюбуа де Мулиньон (Madame Roger-Jourdain Henriette Marie Dubois de Moulignon), ей было 25 и она была прекрасна.
Генриетта Роже-Журден, дочь художника Анри Мулинона, вышла замуж в 19 лет за богатого 36-летнего художника Жозефа Роже-Журден. Они жили в частном особняке в то время состоявшего из двух этажей, построенном архитектором Николя Феликс Эскалье (1843-1920). Сейчас в этом здании находится Национальный музей Жан-Жака Эннера. Роже-Журдены выступали в качестве частых хозяев и покровителей искусства и прочно обосновались в художественной среде Парижа в 1880-х годах. Мадам Роже-Журден особенно захватывала воображение окружающих, вдохновляя как на музыкальные композиции, так и на портреты. Богатая и обаятельная, она была известной хозяйкой, подругой и доверенным лицом многих выдающихся художников, писателей и музыкантов того времени. В 1884 году Габриэль Форе посвятил мадам Роже-Журден песню «Аврора» на стихи Ромена Брюссина.

Как-то во сне мне твой образ явился,
С пылкой грёзой о счастье он слился.
Был звонок голос твой,
Взор очей чист и ясен,
И ты сияла вся, словно заря, прекрасна!
(перевод Н.Рождественской)

Постоянными посетителями салона мадам Роже-Журден были Клод Дебюсси и Марсель Пруст. Она стала моделью для художников Джона Сингера Сарджента, Джованни Больдини, Альберта Беснара и для ее мужа, разумеется.
Джон Сингер Сарджент (1856 — 1925) — американский художник, перебравшийся в Париж, нарисовал акварель, изобразив мадам Роже-Журден вызывающе откинувшейся на траве, с отброшенным зонтиком. Он автор портрета Форе в начале страницы.

Джованни Больдини (1842 — 1931) написал свой «Портрет мадам Роже-Журден» в 1889 году. А в том самом 1886 году он написал знаменитый портрет своего соотечественника Джузеппе Верди.

Самое большое признание получил «Портрет мадам Роже Журден», который художник Поль-Альбер Беснар (1849 — 1934) выставил в Салоне 1886 года на официальной регулярной экспозиции парижской Академии изящных искусств. Сейчас картина демонстрируется в музее Орсе.

Жозеф Роже-Журден, муж Генриетты также создал ее портрет на фоне пейзажа.

Судьба уготовила Генриетте Роже-Журден трагическую материнскую судьбу. Ее дочь Мари, девочка ангельской красоты, которой любовались завсегдатаи салона, умерла в 1890-м году в возрасте 9 лет. Сын Пьер Жорж Антуан погиб на полях Первой мировой в 1914-м. Сама она умерла в Блуа от передозировки снотворного, безутешная, как говорят, из-за смерти своего сына.

В доме Роже-Журденов Габриэль Форе нашел то признание и поддержку, которые были так необходимы для его творческой натуры. За несколько лет до этого он покинул дружеский круг салона Полины Виардо после разрыва помолвки с ее дочерью.

В 1886 года Форе со своей семьей поселился на бульваре Малешерб 154. Табличка на доме гласит «В этом доме, где он жил с 1886 по 1911 год, Габриэль Форе сочинил свой Реквием.«

Прогулку к дому Форе по моему заказу совершила одна непарижанка.

Финансово к этому времени Форе был достаточно независимым человеком. В 1885 году он выиграл премию Шартье Академии изящных искусств за выдающиеся достижения в области камерной музыки. На камерной музыке сосредоточилось основное внимание Форе не случайно. Театры и большие концертные залы переживали не лучшие времена, связанные с политическими бурями и сменой властей, а камерные произведения можно было исполнять в салонах для понимающей и благосклонной публики, для друзей и почитателей.   

Премьера Второго фортепианного квартета Габриэля Форе, написанного в 1886 году, состоялась 22 января 1887 года в Национальном музыкальном обществе, которым с 1886 года руководил автор второго произведения сегодняшнего концерта Сезар Франк. На этой высокой ноте можно оставить биографический отрывок и обратиться к музыке.
___________________________________

Совсем немного о стиле с терминологией, постараюсь максимально просто:

С.И.Танеев в письме П.И.Чайковскому писал о другом произведении Форе, эти слова полностью применимы и ко Второму фортепианному квартету: «На каждом шагу Вы встретите самые оригинальные и новые гармонии, самые смелые модуляции, но при этом ничего резкого, ничего раздражающего ухо… Красота тем удивительная…»

В музыке Форе нет внешней описательности, а есть отрешенность от окружающей действительности, сосредоточенность на постижении идеально прекрасного. Потому не в сопротивлении Бетховена, не в страстях Листа, а в возвышенности церковного пения лежат истоки его стиля. У Форе нет классического деления на мелодию и сопровождение. Мелодический рельеф и гармонический фон вступают в другую форму взаимоотношений, наподобие полифонии – многоголосия, причем именно фону чаще принадлежит ведущая роль в развитии композиции. Классическая тональность заменяется модальностью – такой организацией звуков, где каждый звук может стать главным, позволяя свободно течь музыкальной фантазии, без привязки к функции отдельного звука по отношению к другим.

Наверное, самым понятным будет зрительное сравнение с картинами импрессионистов: отдельные точки и цветовые пятна складываются в цельную картину, образ, не нуждаясь в геометрических формах и четких линиях.

Помимо нового мелодико-гармонического языка, музыке Второго фортепианного квартета присуща такая же раскованность и гибкость ритмов и структурных построений. При этом он никоим образом не ломает классические каноны построения произведения, он раздвигает их, сохраняя композиционную монолитность. Если наглядно, то это как в стандартном здании сделать комнату, высотой в два этажа, стандартные пролеты лестниц заменить лифтом, а то и воздушным шаром.

Изящество и легкость музыки лишь подчеркиваются унисонными проведениями темы, объемность диапазона создает впечатление наполненности воздухом и свободой дыхания. Гимнический характер основной темы у струнных сочетается с напряженным характером фортепианного движения, как широкие мазки поглощают мелкие детали, не стирая, но довлея над ними своим непререкаемым совершенством. Изменяясь тонально, ритмически, темброво, эта тема появляется во всех четыре частях квартета, не теряя при этом свой характер, не вступая в конфликт.

Непривычна у Форе роль участников квартета. Усиленная по сравнению с другими квартетами роль альта и почти полное отсутствие статических аккордов у фортепиано уводят от классической схемы мелодии и сопровождения.
Уверенное мажорное завершение квартета не результат напряженного разрешения, а скорее вершина стремительного взлета.  

Второй фортепианный квартет Форе – произведение тонкое и изысканное – редкий гость в программах камерной музыки, несмотря на признание профессионалами его красоты и исключительности. Возможно, причиной тому не только техническая сложность, но и требование к музыкантам донести всю «сольность» своих партий, не потеряв текучесть общей музыкальной ткани. В услышанном нами исполнении явно прозвучало требуемое широкое дыхание, выверенная динамическая палитра. В этой музыкальной стилистике необычайную важность приобретает умение чувствовать и сохранять форму, «не дать потоку снести берега», и это удалось, без малейшего сомнения.   

Музыка Второго фортепианного квартета полна обаяния и красоты – если обаяния и красоты полна игра музыкантов. По опыту могу сказать, что немногие камерные концерты удостаиваются таких аплодисментов, какие достались исполнителям на сей раз. Видимо, Париж 1886-го года нам ближе, чем просто Париж.
Fauré – Forever!