Диалоги кармелиток

27.05.2024

В настоящей трагедии гибнет не герой — гибнет хор.
Й.Бродский, Нобелевская лекция

На сцене израильской оперы спектакль необыкновенной силы и трагичности, эпическая драма конкретного времени и вневременных чувств, противостояние насилия и веры.

Оперы ХХ века не верят в романтику, в блаженство любви и в прекрасное будущее. Сила судьбы управляла героями Верди и Пуччини, Бизе и Масне. У Пуленка судьбу выбирают. «Диалоги кармелиток» — редкая экзистенциальная опера, где воля героев определяет их поведение в экстремальных обстоятельствах.  

Сюжет документален, без литературных игр. Во времена французской революции шестнадцать монахинь католического монастыря в Компьене были осуждены за диссидентство и казнены. Единственная их вина заключалась в нежелании отказаться от веры и соблюдения обрядов. Еще одной из монахинь удалось избежать гильотины. Она оставила записанную хронику событий, на чем и основывались дальнейшие историки и художники. В 1906 году папой Пием X монахини-кармелитки из Компьеня были причислены к лику блаженных.

Религиозность, как единственный способ справиться со страхом жизни, возведена в опере Пуленка в абсолют. В решающий момент именно страх перед жизнью оказывается сильнее даже страха смерти, толкает одну из героинь на плаху, вслед за теми, кто такого выбора был лишен. Убежденность в выборе и в главенстве идеалов над самим фактом жизни ставит «Диалоги» в один ряд со Страстями – музыкальным жанром, посвященным последним дням Иисуса.

Относительно длинный список действующих лиц и продолжительность оперы сочетаются с камерным характером изложения, каждый герой проходит свой внутренний диалог, более значительный, чем диалоги между участниками драмы. Объединяющие номера – это молитвы, которые создают обрамление сцен, некий духовный ситуации: молитва об упокоении и отпущении, Ave Maria, Ave verum corpus и грандиозный гимн Salve Reginа в финале.

Опера создавалась с марта 1953 до января 1957 года. Франсис Пуленк, человек глубоко религиозный, осознавал свою работу не только, как заказ из Миланской оперы известному композитору, но и как морально-этический долг. 14 февраля 1954 года в письме к музыкальному писателю Анри Элю он писал:
«Никогда не думал, что смогу написать произведение такого характера. Благодарю Бога за это, несмотря на сопряженные с этим страдания». В середине 1954 года ему пришлось прервать работу над «Диалогами кармелиток» более, чем на полгода: глубокая депрессия привела к госпитализации, сочинение оперы было возобновлено в конце марта – начале апреля 1955 года.

Премьерные постановки пользовались огромным успехом, опера быстро разошлась по главным мировым сценам. 26 января 1957 года опера была впервые поставлена в Ла Скала. Французская премьера состоялась в том же году 21 июня в Парижской опере, американская прошла 20 сентября 1957 года в Опере Сан-Франциско, а 3 марта 1966 года опера впервые была поставлена в Нью-Йоркской городской опере.

Сила оперы не только в уникальной сюжетной линии. Это прежде всего музыкальное полотно фантастической красоты с яркими мелодиями, где простота и утонченность сочетаются с выразительностью, чувственностью и многомерностью. 

 Постановку «Диалогов кармелиток», идущую на сцене нашей оперы, осуществил в Париже режиссер Оливье Пи в конце 2013 года, в год, когда исполнилось 50 лет со дня смерти Франсиса Пуленка. Le Monde в те дни писала: «Шедевр… самое захватывающее и виртуозное шоу, которое когда-либо видели на парижской сцене за долгое время…».

Постановка действительно великолепная. Внешняя простота, граничащая с аскетичностью сочетается с яркими режиссерскими находками, общая монохромность с яркими кульминационными сценами. Перенос сцены ухода настоятельницы монастыря Мадам де Круасси в вертикальную плоскость в сочетании со светорежиссерской работой взрывают плоскую ткань сюжета, движения актеров однозначно отсылают к картине «Сотворение Адама» из Сикстинской капеллы. В то же время здесь находит зрительное выражение отчаянный страх смерти, от которого не может спасти ни вера, ни молитва: «Бог стал тенью… Кто я, презренная, чтоб мне беспокоится о Нем? Пусть сначала Он побеспокоится обо мне!». Шай Блох (альт), в роли Мадам де Круасси, исполнила свою партию с поразительным драматизмом, с первого звука ее голос звучал так, словно она была на несколько метров ближе к зрителям, чем остальные певцы. Чистота интонирования, четкая артикуляция, голос ровный во всем диапазоне и богато окрашенный – в нашем театре выросла певица высокого уровня, оперная студия может гордится своей выпускницей.

Постановка полна символами христианства, постановочные сцены Рождественского вертепа, Тайной вечери и распятия во время оркестровых интерлюдий помогают достичь непрерывности сценического движения. Героини оперы наделены яркими сценическими характерами, не ограничиваясь только музыкальными характеристиками.

Менее значительны в оперной постановке и менее интересны в вокальном плане мужские роли. Пьер-Антуан Шомайн (тенор), исполнявший роль Шевалье де ла Форс, явно тяготился ролью брата главной героини, его движения напоминали скорее отвергнутого любовника. Из остальных ярко прозвучал Одед Райх, чей яркий баритон единственный справлялся с густотой звучащего оркестра.

Дирижер Ашер Фиш вел оркестр, как опытный мореплаватель. Музыка главенствовала и вела за собой действие. При всем таланте режиссера, при всей оригинальности постановки, ни на минуту не терялось чувство музыкального театра, неразрывной связи инструменталистов и вокалистов.

Особое место в театральном пространстве найдено для хора: он размещен в зрительном зале, на балконе, гораздо выше сцены, так, как размещаются хоры в церквях. Эффект повисшего над зрителями звука создает эффект соборного эха. Оттуда же, с балкона смотрит на подруг сбежавшая Бланш, пока не присоединяется к их последней молитве.

Финальная сцена врезается в память безвозвратно, черное небо, куда по одной уходят казненные звуком гильотины монахини, безвыходной бесконечностью мерцает холодными звездами, а музыка превосходит по выразительности все реквиемы. Трансцедентальный уровень трагедии выходит за рамки сцены, театра, туда, где «площадь похищенный» заполнена другими женскими фотографиями… 

Действующие лица и исполнители:

Бланш де ла Форс (сопрано) — Шакед Струль

Маркиз де ла Форс (баритон) — Йонуц Паску

Шевалье де ла Форс (тенор) — Пьер-Антуан Шомайн

Мадам де Круасси (альт) — Шай Блох

Мать Мария (меццо-сопрано) — Анат Чарны

Сестра Констанс (сопрано) — Шира Пачорник

Мадам Лидуан (сопрано) — Алла Василевицкая

Сестра Матильда (меццо-сопрано) — Ярден Киперман

Священник — Энтони Уэбб

А также: Одед Райх, Ади Эзра, Яир Полищук, Пнини-Леон Грубнер и Йоав Аялон

Фото Sergey Demyanchuk

Совсем-совсем последняя строчка: опера Франсиса Пуленка «Диалоги кармелиток» достойна большего, чем один просмотр в театре. Поэтому, по завершению спектаклей в оперном театре, я поставлю для заинтересованных две ссылки. Первая – спектакль в Геликон-опере с русскими субтитрами, и вторая – спектакль в «нашей» постановке Оливье Пи в Театре на Елисейских Полях, Париж, 2013, в несравненной Патрисией Петибон в роли Бланш..