«Теодор» — премьера оперы — Музыкальные впечатления

10.05.2023, Тель-Авив

«Мне кажется‚ что для меня кончилась жизнь‚ – записал он в дневнике‚ – и началась всемирная история».

В опере поют всё, даже исторический текст в сопровождении хора и оркестра, звучит мощнее и убедительней. Тот случай, когда хочется сказать: «Я там была!» или даже точнее «Я здесь буду!»

Премьера новой израильской оперы, в которой герой начинает сюжет, а зрители продолжают; герой задумывает, а зритель живет в воплощении; герой, которому также, как и каждому зрителю, свойственно искать, терять, любить, разочаровываться и надеяться, всеми силами надеяться на лучшую жизнь, на безопасность близких, на исполнение самых смелых мечтаний о счастье.
В каждой детали оперы просто физически ощущается энтузиазм и вдохновение создателей. Авторами были все, кто стал причастен к появлению этого произведения на сцене.

Идея оперы принадлежит бизнесмену и филантропу Даниэлю Хусидману, который увидел в биографии Теодора Герцля характерные признаки оперного героя и предложил руководству оперного театра финансовое обеспечение создания оперы. Четыре года либретист и режиссер Идо Риклин и композитор Йонатан Кнаан работали над заказом. Итогом стала полноценная и интересная опера, включающая как историческую ретроспективу биографии Герцля, так и живое эмоциональное изображение личности. Оригинальным решением авторов главная роль разделена между двумя актерами, где один играет героя в возрасте 21-го года, страстно желающего стать своим в венском студенческом обществе, а второму досталась роль героя в возрасте 35-ти лет, отца семейства, живущего в Париже и освещающего в качестве репортера дело Дрейфуса.

Десять картин оперы перебрасывают зрителя от одного временного пространства к другому, кинематографически меняя сцены и ситуации, но ближе к финальной кульминации они начинают жить параллельной сценической жизнью, общаться между собой, поддерживать друг друга, пока не приходят к общему видению будущего еврейского государства. Исполнители Ноам Хайнц и Одед Райх и музыкально, и драматически держались на очень высоком уровне, проявив все лучшее, чем обладают эти артисты.

Сценическое воплощение оперы превзошло даже смелые ожидания. Визуальный магнетизм приковывает внимание зрителя, властно заставляет ощутить собственную причастность к происходящему на сцене. Декорации созданы Александром Лисянским, многомерные, подвижные, от предельно реалистичных до символических, от роскоши венского театра до мрачных ночных закоулков декабрьского Парижа ,от примитивной немецкой пивной до церковных витражей. Разнообразие костюмов под стать разнообразию героев оперы, художник по костюмам — Орен Дер.

Тут впору сказать об одной из важных особенностей оперы: множество участников действия, при этом каждый получает свою «минуту славы» — авторы подарили им сольные номера, яркие, мелодичные, характерные, не выходящие за рамки комфортных диапазонов, а постановщик сценического движения Нофар Левингер создала индивидуальный пластический рисунок. В программе оперы значатся 30 имен артистов — невероятное количество для оперной, да и вообще для театральной постановки.

Анат Чарны, сыгравшая жену Теодора Гецля Жюли, была абсолютно органична в роли женщины, волнующейся за судьбу своих детей и разочарованной в муже, который витает в облаках мессианских проектов и инфантилен в реакции на откровенную опасность. С какой усталостью и презрением выслушивает она его очередные обещания! Каждое движение ее рук, каждый проход по сцене вызывают понимание и сочувствие. Ее голос то уходит в низкие звуки упреков и разочарования, то взрывается высокими тонами скандальных требований.

Музыка создана для героев оперы, в этом ее плюс, в этом же ее ограниченность. По ходу сценария многократно превозносят Вагнера, как символа немецкой музыки. Вагнеровский принцип лейтмотивного развития никоим образом не сказался на музыкальной ткани оперы, сложно представить, что профессионал нашего времени прошел мимо такого глобального сдвига в оперном жанре. Иллюстративно-сопроводительная, она не дотягивает до самостоятельного художественного явления, будучи скорее кинематографичного, чем оперного склада. Однако в том ключе, который доминирует в спектакле, музыка достаточно качественная и многоликая. Создатель музыки Йонатан Кнаан использовал жанровые и мелодические намеки на музыку эпохи Герцля, не отказавшись и от определенного влияние израильской музыки театрального и эстрадного жанров. Еще раз подчеркну, что музыка работает на героев и в этом ее своеобразие, ценность и несомненная удача.

Прекрасно выделены массовые сцены в безупречном исполнении хора под управлением Итая Берковича. Сцена, где исполняется часть Мессы на латинском языке, одна из самых глубоких и трагических в опере, сопровождающаяся визуальным шоком с символическим распятием молодого героя на глазах у повзрослевшего.

Оркестровая составляющая своим решением обязана Эрану Захави, который оркестровал всю оперу — редкое явление, когда оркестровые партии пишет не сам композитор, Эран вполне может быть причислен к соавторству музыки. Оперным оркестром дирижировал Нимрод Давид Пфеффер, заметно переживавший за каждый инструментальный и вокальный звук, беззвучно певший с актерами весь текст оперы.

В день премьеры в оперном театре присутствовал президент Израиля Ицхак Герцог, в день премьеры Израиль обстреливали ракеты, в день премьеры нашлось место для аплодисментов посреди арии для проявления политической позиции части публики… В день премьеры пели на иврите о жизни еврейского государства Израиль!