2023.02.24, Мадрид
Часть 1. Историческая.
Прогноз погоды сообщил, что температура в Сеговии опустилась ниже нуля, пошел мокрый снег. «Кто себе злые волки?» — спросили мы друг друга и заменили билет на автобус Мадрид — Сеговия билетом на концерт. Каждый вояж приносит свои приключения, в этот раз промозглой улице достался категорический бекар, уступив диезы и бемоли музыке. Лукавить не буду, замена хранилась у меня «в рукаве» под классическим грифом «пригодится».
Готовясь к поездке, интересуясь музыкальными символами Мадрида, я обнаружила несколько медальонов на зданиях, где происходили знаковые культурно-исторические события. Один из них находится на фасаде Монументального театра, расположенного по ул. Аточа 65.
Судя по надписи на медальоне, в этом здании состоялось первое исполнение Концерта для скрипки с оркестром № 2 g-moll, op. 63. Сергея Сергеевича Прокофьева. Произошло это 1 декабря 1935 года, солировал Робер Соэтан в сопровождении Мадридского симфонического оркестра под управлением Энрике Фернандеса Арбоса.
Увидеть своими глазами и побывать в этом театре удалось, и даже очень удачно.
Здание театра контрастирует с соседними имперскими аристократами. Оно было построено в 1922–1923 годах архитектором Тоедором Анасагасти Альганом, отдавшему в своем творчестве дань кубизму. Одна из знаменитых работ этого архитектора — памятник Дон Кихоту и Санчо Пансе на площади Испании в Мадриде. Этот проект в 1915 году разработали Матео Инуррия и Теодоро Анасагасти, а в жизнь его воплотил Лоренсо Куло-Велера в 1927 году. Трехэтажная постройка на улице Аточа, вместимостью около 4200 человек, должна была объединить функции кино и театра. «Монументаль» открылся как кинотеатр 20 октября 1923 года. Здесь впервые использовался железобетон в строительных работах, здание является одним из первых произведений мадридского рационализма. Кстати, именно здесь 2 июня 1935 года Коммунистическая партия Испании основала то, что впоследствии стало Народным фронтом, на стороне которого принимал участие в гражданской войне Эрнест Хемингуэй.
Сегодня в этом здании базируется Симфонический оркестр радио и телевидения Испании, созданный в 1965 году.
Часть 2. Развлекательная.
Театр начинается не с вешалки, а с билета. Цены на билеты в «Монументаль» доступны абсолютно каждому, от 9 евро на балконе до 30 за лучшие места партера, нашим культурным организациям такое и не снилось.
Если кто читал мою сагу о билетах в римских Каракаллах, там шла речь о неисправности считывающих код аппаратах и об отрывном корешке билета. Браво испанской цивилизации! Меня охватил гомерический хохот, когда проверяющий на входе просто надорвал билет. Никаких аппаратов, никаких корешков — билет с надрывом!
В фойе театра меня заинтересовали фотографии с автографами знаменитых дирижеров, которые выступали в этом зале. Дорогие МОИ, крутилось у меня в голове, как же мне повезло, что я узнаю вас в лицо, что хоть какое-то время мы оказались современниками, знаю, что вы подарили этому миру. За каждым стоит огромная история, достойная лучших романистов, за каждым звучит музыка. Мстислав Ростропович, Иегуди Менухин, Элияху Инбаль, Игорь Маркевич, Серджу Челибидаке. Прекрасные лица, освещенные мыслями и чувствами.
Зал театра заставил меня поднять брови: таких кресел для зрителей я еще не встречала, хоть опыт концертных залов у меня кое-какой имеется. Мягкие спинки были столь высоки, что зрителей закрывали почти полностью. Фотографию зрительницы на соседнем кресле я сделала украдкой, конечно не для того, чтоб продемонстрировать ее полушубок из натурального меха и бриллиантовые серьги нескромного размера в сочетании со спортивной кофтой, а исключительно для демонстрации кресел.
Дальнейшие сюрпризы переместились на сцену. Совсем недавно в одной из групп почитателей музыки музыкант нашего филармонического оркестра описывал казус, когда гастролирующий дирижер был поражен тем, как музыканты на репетиции сами сдвинули инструменты, стулья и пюпитры, чтоб поменять места в оркестре. По словам дирижера, в оркестрах Запада есть профсоюзы работников сцены, которые строго следят за сохранением статуса членов профсоюза. Они и только они имеют право менять расположение сценического оборудования, есть отдельные ответственные за музыкальные инструменты, другие за стулья, третьи за ноты. На концерте в Мадриде мне воочию пришлось увидеть этих швейцаров сцены. Они вышли на сцену вместе с музыкантами, отрегулировали высоту стульев у каждого исполнителя, расставили ноты на пюпитрах и застыли навытяжку до выхода на сцену дирижера. Лишь затем они покинули сцену, полные достоинства и значимости своей роли.
Концертная одежда музыкантов оркестра обычно черного цвета и не привлекает, вернее, не отвлекает внимание. Но на сей раз первую скрипку играла светловолосая молодая женщина. Поэтому она вышла в длинном полупрозрачном сверкающем платье на высокой и стройной фигуре! Пусть вызывающе, зато красиво — подумали все, кроме… высокой и стройной светловолосой молодой женщины, играющей вторую скрипку. Поэтому она была одета в точно такое же длинное полупрозрачное сверкающее платье! Классический концерт приобретал черты ночного шоу. Дальнейшее развитие событий показало, что играть они тоже умеют. А вот на аплодисменты вторая скрипка делала пол шага к центру сцены, чтоб первая не заслоняла её от зрителей.
Часть 3. Серьезная.
Концерт прошел 24 февраля. Уже никому в этом мире нет надобности объяснять смысл этой даты. Как только оркестр и зрители были готовы, на сцену вышла женщина в строгом костюме и обратилась к залу. В ее словах на испанском легко было уловить слово Украина. В конце своего выступления она зачитала на украинском стихи прекрасной поэтессы Лины Костенко:
«І жах, і кров, і смерть, і відчай,
І клекіт хижої орди,
Маленький сірий чоловічок
Накоїв чорної біди.
Це звір огидної породи,
Лох-Несс холодної Неви.
Куди ж ви дивитесь, народи?!
Сьогодні ми, а завтра – ви»
А потом звучал Малер.
Они втроем смотрят на Землю с небес, Бог, Бах и Малер. Они понимают все скорби и радости этого мира. Они трижды давали человечеству ключи к вечности. Их троих не понимали, забывали, отрицали. У них много времени на ожидание. У человечества вечности нет.
Программа концерта состояла из трех произведений. Симфонический оркестр и хор радио и телевидения Испании под управлением финского дирижера Пиетари Инкинена (фин. Pietari Inkinen) представили произведения разных жанров:
Густав Малер, Восемь песен из цикла «Волшебный рог мальчика», солист Михаэль Наги,
Рихард Штраус — Песня странника в бурю, Op.14. для хора и оркестра,
Рихард Штраус — Дон Жуан Op.20, симфоническая поэма.
Это был очень хороший, эмоциональный, теплый концерт. Не открытие, но удовольствие. Уровень оркестра сложно назвать прекрасным, наши израильские коллективы способны на гораздо большую гибкость, отточенность деталей, поэтому наш слушатель чаще всего слышит произведения в лучшем качестве, чем его слышал мадридский этим вечером. При этом были моменты, достигшие музыкального Олимпа. Мне очень понравился солист бас-баритон Михаэль Наги, родившийся в Венгрии, учившийся и работающий в Германии. Культура пения, мягкость тембра, сдержанность и проникновенность абсолютно соответствовали камерному стилю песен Малера.
Дирижер Пиетари Инкинен напомнил мне Кирилла Петренко своей точностью и легкостью движений. Ему стоило определенных трудов удерживать баланс оркестра и солиста, бесконечно повторялись указания оркестру снизить силу звука.
В Песне странника Штрауса опять повторилась проблема баланса, теперь уже между оркестром и большим хором — около 80 участников.
И лишь оставшись без солистов, оркестр смог проявить себя по максимуму, исполнив Дон-Жуана Штрауса со всем богатством красок, ритмов, темпов, чередуя восторг с углубленностью, ослепительный блеск с приглушенным пастельным звуком.
Напоследок, две исторические детали, которые уступают свои позиции, но не сдаются: двое из хористов, самые пожилые, выступали с масками и двое из оркестрантов, самые пожилые, выступали в лаковых туфлях. Внешние приметы времени и музыка, которая побеждает время.
Музыкальные впечатления 