Стадное чувство

20.02.2023, Мадрид

Здравствуй, Agnuc Dei, вот ты, оказывается, где живешь!

Многочисленные посетители музея Прадо не заметили моей радости от встречи с картиной. Мне же этот агнец был знаком давным-давно, как визуальный символ самой известной исторической записи «Страстей по Матфею» (Matthäus-Passion) Иоганна Себастьяна Баха. Австрийский виолончелист и дирижёр Николаус Арнонкур (Nikolaus Harnoncourt) первым в 1970 году исполнил «Страсти по Матфею» в том составе оркестра и на тех инструментах, как это написал Бах. Арнонкур стал одним из флагманов так называемого аутентичного или исторически ориентированного исполнительства, открыл дорогу новому направлению в исполнительстве и трактовке старинной музыки.

Картина «Agnus Dei» Франсиска де Сурбаран (Francisco de Zurbarán, 1598-1664), помещенная на обложку записи Арнонкура, полна символического, сакрального смысла. Животное, которое предназначается в жертву, в Старом завете называется «пасхальным агнцем». В Новом завете этот образ ассоциируется с Христом, которого Иоанн Креститель прямо называет Агнцем божьим (Agnus Dei).

В отличие от музыкального произведения и его исполнителя, о картине и о ее авторе мне не было известно ничего, тем приятнее было добавить еще одну деталь в бесконечную баховскую мозаику. Тут еще уместно отметить, что в музее картина висит рядом с натюрмортами того же автора, рядом с фруктами и посудой. Хотя в Прадо достаточно картин Ф.Сурбарана религиозного содержания, однако Agnus Dei оказался удален от них, несмотря на свою символичность. В чем отказали специалисты живописи, то признали и дополнили музыканты — неожиданное, думаю, явление для автора — художника.

На этом слове намечалось окончание заметки в день посещения Прадо. Но сил писать не хватило, поэтому отложила на завтра.

На следующий день, бродя по выставочным залам Королевской академии изящных искусств, я внезапно увидела на стене… моего знакомого Agnus Dei! «Это что, копия?» — поинтересовалась я у сотрудницы музея. Оскорбленный взгляд прожег до очков: «Копии не держим! Это подлинник!». «Но ведь я только вчера видела этого зверя в Прадо!» — меня сложно унять, когда вопрос не решен. «Вот в Прадо и спрашивайте, откуда у них наше животное!» — не сдавалась женщина. У Прадо спрашивать не хотелось, тем более, что мой бедный ягненок был окружен теми же сурбарановскими лимонами и вазами, что и в Прадо.

Я спросила у Гугла, где правда, почему символ искупления раздвоился? Гугл все поведал мне, качая головой: удачное произведение художника, пользующееся спросом у публики, не грех повторить многократно, будь то кислый лимон или обреченный на заклание барашек. Поэтому не копиями, а подлинниками могут похвастаться еще пару музеев.

А ведь правильное решение, музыканты тоже не единожды исполняют полюбившееся произведение, в разных залах и перед разной публикой поют, играют день за днем с тем же вдохновением и умением. Вот нежный агнец и обзавёлся родственным стадом.