Эйлатская симфония

9-12.02.2022 Фестиваль камерной музыки в Эйлате

Ах, ничего, что всегда, как известно
Наша судьба — то гульба, то пальба
Не расставайтесь с надеждой, маэстро
Не убирайте ладони со лба

Булат Окуджава

Все началось просто и незатейливо – с сотворения мира. Название фестиваля камерной музыки при первом взгляде показалось мне таким знакомым и желанным – здоровым, ведь фестиваль назывался «הבריאה». Мгновением позже включилось понимание, о чем, собственно, речь. Дело в том, что центром фестиваля планировалось исполнение оратории Й.Гайдна «Сотворение мира». (Для не ивритоговорящих друзей: слово, взятое в кавычки, в бытовой речи обозначает «здоровая», а в другом, высоком смысле — сотворение мира). В нынешнее больное для мира время, в такой однокоренной сути появился новый смысл, ради которого мы поехали за три моря. Позавтракали на Средиземном, пообедали на Мертвом, поужинали на Красном. Погружение в музыку началось.

Эйлатский фестиваль был четырехдневным, четыре части, как в классической симфонии. Он объединил около ста участников: два оркестра, которые выступали и целым составом, и ансамблями, хор, инструментальное трио, 3 пианиста с сольными программами. 14 концертов, несхожих, каждый со своим характером и атмосферой. Концерты проходили 4 раза в день, поочередно в двух залах гостиницы Дан. Огромный и идеально организованный праздник музыки! Центром и душой фестиваля был Леонид Розенберг, немногословный человек с тихим голосом, который ни разу не появился на сцене, но имя которого не сходило с уст устроителей и ведущих. Его подвижничество, вера в необходимость и реальность фестиваля в сегодняшних сложных условиях позволили состояться этому гармоничному союзу людей и музыки. Устроители признавались, что готовили фестиваль ради Леонида, не позволяли себе опускать руки ни при каких трудностях, подпитываясь его убежденностью. Фестиваль проводится уже в 16-й раз. Многие из моих друзей знают не понаслышке, какие силы нужны для организации массовых фестивалей, тот факт, что фестиваль живет 16 лет говорит о невероятной энергии руководителя и высочайшем к нему доверии.

Леонид Розенберг скрипач, руководитель эйлатской консерватории (аналог музыкальной школы в советские времена). Фестиваль был задуман им прежде всего для жителей Эйлата, для детей, которые могут встретиться с музыкантами высочайшего уровня. В рамках фестиваля прошел концерт лучших учеников, и поверьте, это был прекрасный концерт! Профессиональный уровень сочетался со свободой выражения, сцена ничуть не мешала эмоциям юных музыкантов. На мой достаточно пристрастный взгляд, детский концерт стал первым из трех главных музыкальных событий фестиваля.

«То вместе, то поврозь, а то попеременно» играли музыканты London Mozart Players – самого оптимистичного оркестра, который я видела в жизни. Квинтеты с кларнетом В.А.Моцарта и И.Брамса, симфонии С.Прокофьева, Ф.Мендельсона и Моцарта, октеты Л.Бетховена и Ф.Шуберта – программа их концертов была мажорной по настроению и по исполнению, даже когда звучал минор. Они улыбались залу, друг другу, они получали удовольствие от музыки и дарили его зрителям.

Камерный состав не требовал дирижера, руководитель оркестра Саймон Блендис играл первую скрипку и легко кивал остальным. Слаженность оркестра изумительная, краски яркие, звук сочный, пусть глубина и нюансировка чуть отдохнут. Приятно было видеть, как в одном оркестре работают музыканты разных поколений, некоторые явно тянули на разницу между бабушкодедушками и внуками. Особо скажу о сценических костюмах. Они были нарядными и свободными, свободными! Цвета – красно-черные. Каждая женщина была одета в своем стиле, кто в платье, кто в брюках, кто в красных шпильках, а кто в черных балетках, при этом на каждом концерте они меняли наряды, и это было так естественно и здорово, что лишь подчеркивало праздничность настроения.

Кстати, любимый Булат Шалвович, кларнет не черешневый!!! Он благородного черного цвета, совсем из другого леса, и говорит очень красивым голосом. Кларнетист у нас не был красив, хотя на черта чуть смахивал, уж простите.

Зато флейтист Майкл Кокс был истинным князем, хотя и совсем не юным. Борода и пышные усы роскошно дополнялись моцартовским концертом для флейты с оркестром и подтанцовывали в весьма своеобразных каденциях.

В концерте Ф.Мендельсона для скрипки с оркестром солировал Джониан Илиас Кадеша, весьма яркий внешне молодой человек, гораздо ярче, чем была его игра. Но праздник не испортил, отыграл, улыбнулся и убежал. В плюс ему поставлю присутствие в качестве слушателя на двух концертах, где играли его сверстники из трио Буш, музыканты настоящие, у которых ему можно поучиться.

Трио Буш – вторая творческая вершина фестиваля, абсолютное открытие для меня. Изысканное сочетание молодости и глубины осмысления, чистый острый взгляд на классический репертуар, отказ от исторических клише, безупречная техника, энергия напряженности, влюбленность в звук, смелость и продуманность исполнения. Братья Омри (фортепиано) и Ори (виолончель) Эпштейн, уроженцы Израиля, и их коллега по обучению в Лондоне Матью ван Беллен (скрипка). Сегодня этот коллектив живет в Голландии, очень востребован, активно гастролирует по всему миру, набирает известность и популярность. Сыграны были трио Д.Шостаковича, М.Равеля, Л.Бетховена и Ф.Мендельсона, последнее прозвучало просто потрясающе. Кроме них, в двух концертах участвовал приглашенный альтист Даниэль Пальмицио, с которым они сыграли квартеты И.Брамса и А.Дворжака. В какой-то момент мне стало жаль, что такие талантливые музыканты не играют сольные концерты и я задала этот вопрос Омри в перерыве. «Жизнь есть только одна, и я очень люблю играть в нашем ансамбле, мне не хватает времени еще и на сольную карьеру. Я понимаю вас, этот вопрос мне задают не впервые», — ответил мне музыкант, внешне и мимикой поразительно похожий на пианиста из фильма Романа Полански. Что ж, я тоже его понимаю, ни разу ансамблевая музыка на концертах не дарила мне такой гаммы эмоций, не была так близка к совершенству. К счастью, была возможность купить диск трио Буш, что я и сделала.  

По замыслу устроителей фестиваля, центральное место отводилось оратории Й.Гайдна «Сотворение мира», исполненной на английском языке. Для этого был приглашен хор студентов музыкантов Клер колледжа из Кембриджа, которые пели в сопровождении London Mozart Players. Дирижировал ораторией руководитель хора Грехем Росс. Оратория — крупное произведение, со своей очень интересной историей. Гайдн получил заказ на ораторию и писал ее, словно подводя итог своей композиторской судьбы. За год до его смерти, последнее появление больного и престарелого Гайдна на публике во время исполнения оратории в 1808 году, куда его внесли на кресле, сопровождалось долгими аплодисментами. В последней части есть невероятной красоты дуэт Адама и Евы, кульминация оратории и воплощение полной гармонии мира. Вся музыка пронизана светом и совершенством. Молодые исполнители пели с огромным воодушевлением, старательно и трогательно. Отдаю им должное, интонационно не было ни единого огреха в непростом и продолжительном выступлении. Слаженность хора проверяется прежде всего умением петь в унисон, и здесь певцы были безупречны. Вместе с тем, красота произведения была выхолощена примитивной трактовкой и неоправданными длиннотами. Заложенное в музыке сочетание оперности и молитвенности оказалось непосильной задачей для коллектива исполнителей. Красивые тембры солистов не повлияли на характер исполнения.  Если кому будет интересно, то в интернете можно найти великолепные примеры звучания этой оратории.

Эйлат предстал идеальной декорацией для рассказа о совершенстве созданного мира. Мягкое солнце, прозрачная прохлада ярко синего моря, горы, похожие на исполинов, заботливо окружающих беспечных детей, играющих на берегу. Цветы, зелень, улыбки и музыка – как это отличается от новостных программ, какая идиллия, пусть хоть на несколько дней. Эйлат любит и ценит свой фестиваль камерной музыки, впрочем, как и остальные фестивали, которыми богат этот город. Афиши украшали перекрестки и здания, гостиница Дан целиком посвятила свои немалые пространства рекламе фестиваля. На концертах побывало более двух тысяч зрителей. Перед каждым вечерним концертом гости могли угоститься вином и другими напитками в роскошных бокалах (бесплатно, разумеется). А после вечерних концертов всех ждал горячий суп или глинтвейн, так сочетающиеся с прохладой вечеров. На входе в зал во время концертов, включавших вокальные произведения, каждому вручался лист с текстами на языке исполнения и переводом на иврит. Для гостей фестиваля был издан 70-тистраничный буклет высокого качества на иврите и английском. Автор буклета Гили Алон-Битон, директор Иерусалимского ансамбля барочной музыки.

Ведущим концертов был Йоси Шифман, журналист, музыковед, организатор многочисленных проектов культурной жизни Израиля.

На детском концерте и на заключительном вышел на сцену с добрыми словами благодарности мэр Эйлата, не сказавший ни слова о себе, а лишь о фестивале, его участниках и особо о Леониде Розенберге. Кстати, не ушел после своего краткого выступления, а слушал до последней минуты. Одна из работниц фестиваля Рамона Альтараз приветливо встречала каждого зрителя в зале и провожала его до места. Особенность зимнего Эйлата в том, что в это время в гостиницах отдыхают немало людей с ограниченными возможностями. Каждому гостю на коляске, с ходунками или на костылях подбиралось максимально удобное место, за чем пристально следила Рамона.

Дима Светов, звукооператор, знакомый нам по фестивалям в Сахне, обеспечил качественный звук на всех концертах. Разумеется, я не могу назвать имена всех, кто вложил труд в организацию фестиваля, но создалось стойкое впечатление, что все делалось с душой и любовью.   

От любви к музыке дорога короткая, если проводник Виоль д`амур. Академия Бизантина, оркестр из итальянской Равенны, исполняющий музыку барокко на старинных инструментах, выступил дважды. Выступлением этого оркестра завершился фестиваль. Оркестр играет, сохраняя изначальную стилистику и интерпретацию произведений в сочетании с техникой и мастерством. Руководитель оркестра Алессандро Тампьери рассказал при первой встрече о своем инструменте и о своей «амуре» к нему.

Концерт из произведений А.Вивальди звучал интересно, скорее забавно, чем трогательно. Главный инструмент требовал к себе бесконечного внимания, после каждого номера возникала необходимость настройки, причем после настройки еще и согласования с каждым участником коллектива – другими инструментами. В итоге половину времени на сцене шла кропотливая работа, сопровождаемая шутками. Самым постоянным был, конечно, клавесин, за которым сидела милейшая девушка.

В заключительном концерте с оркестром выступала меццо-сопрано Дельфин Галу, с барочным, разумеется, репертуаром. Страстное «знойное» исполнение не только весьма небольшим голосом, но и всем стройным телом. Самым ярким номером была смена золотого платья на красное. Когда она появилась в новом наряде публика взорвалась аплодисментами! Отдавая должное отмечу, что исполнять такой репертуар – адский труд, это не Д.Пуччини и Д.Верди, ведь в музыке барокко техника исполнителя ценилась гораздо важнее содержания. В конце концерта ей буквально не давал уйти со сцены шквал аплодисментов, заставив бисировать еще и еще. В зале на более чем 400 мест не было ни единого свободного кресла!

Третья творческая вершина фестиваля принадлежала самому скромному внешне исполнителю. В программе были заявлены три сольных концерта пианистов. Даниэль Гортлер исполнил программу из миниатюр Э.Грига. Пианист был знаком мне по выступлению в Ашдоде три года назад с этой же программой. Ничего нового я не услышала, интереса у меня не вызвал.

Ева Геворгян, 18-тилетняя пианистка, ученица музыкальной школы при Московской консерватории. Ева уже обладает достаточно громким именем в мире музыке, строит музыкальную карьеру на международном уровне, в фестивале участвует второй раз. Программа ее выступления была очень серьезной и сложной. В первом отделении соната Л.Бетховена №17 и соната Ф.Шопена №2, произведения, требующие больших сил и ответственности. Во втором отделении Ева сыграла 24 прелюдии А.Скрябина. Мне даже сложно представить, кто из профессиональных пианистов высочайшего класса взялся бы представить публике такую невероятно плотную программу. Как ни парадоксально, но именно эта загруженность программы доказывает стадию ученичества, а не профессионализма. Смею причислить себя к подготовленному слушателю, меня не отталкивают сложные программы. Однако в данном случае программа скорее была построена для экзаменатора, для доказательства возможностей исполнителя, а не для погружения слушателя в определенную атмосферу. Прелюдии А.Скрябина исполнялись единым циклом, без перерыва. Пианистка не снимала руки с клавиатуры, и вслед за растворившимся звуком немедленно начинала новую прелюдию. О технических способностях Евы Геворгян говорить не уместно, они безграничны. На мой взгляд, у нее есть шанс стать настоящим музыкантом, если руководитель в консерватории, куда она несомненно пойдет учиться, сможет внести в ее понимание музыки нужную долю «воздуха», эмоциональности, поэтичности, молодости, наконец. От всего сердца желаю Еве творческих успехов.

Главной сольной программой фестиваля, третьей творческой вершиной стал концерт пианиста Александра Мельникова.  Поразительный, самобытный музыкант, сложившийся мастер высочайшего уровня, со своим подчерком, со своим особым миром музыки. Поведение на сцене, лишенное малейших внешних эффектов, строгость и сдержанность сочетались с богатейшей палитрой звуковых красок. Мельников исполнил две тетради прелюдий К.Дебюсси, сумев построить отдельное пространство импрессионизма, погрузить в него слушателя целиком, без остатка. Невольно возникало сравнение с Евой (Александр выступал на следующий день). Музыка А.Скрябина наполнена влиянием К.Дебюсси, но в исполнении двух пианистов невозможно было найти ни единой точки пересечения. Если назвать фестиваль именем для «личного пользования», то это безусловно будет «открытие Александра Мельникова». Поразительно и большая удача, что музыкант такого уровня приехал на фестиваль. Остается надеяться, что в будущем удастся побывать на других его концертах.

Фестиваль камерной музыки в Эйлате завершен. Хочется верить, что ему уготована долгая творческая судьба. Мечтаю побывать на фестивале в следующем году. И очень важно, чтоб об этом фестивале узнали как можно больше ценителей музыки, чтоб они приезжали и получали ту прививку красоты и гармонии, которая так важна каждому. А нам останется на память ощущение радости и счастья, и, конечно, музыка!