Пигмалион

Спектакль «Пигмалион» театра Современник
22.06.2018 Тель-Авив, Бейт а-Опера

Мы все, мой друг, Пигмалионы…

Начну с итога: спектакль не стал праздником или потрясением.

Но, видимо, не это главное. А то, что он дал толчок каким-то мыслям и эмоциям, которые до сих пор не возникали. Если покажется, что говорю прописные истины, то не взыщите, я просто ищу выход своим впечатлениям.

Каждый когда-нибудь играет роль Пигмалиона. Самые смелые эксперименты в науке ставятся ради неожиданного результата. Каждая строка ждет своего читателя, а мазок — зрителя. Оживет? Будет понят? Принят? Самое первое творчество, «пигмалионство», зовется материнством. Создать, взрастить, и навсегда остаться на разрыве — удержать возле себя и в тоже время отдать миру. Как хочется, чтоб твое творение было на тебя похожим — и как восторгает его самостоятельность и индивидуальность.

Элиза уйдет. Ей не под силу сделать то, что удалось Хиггинсу.

Бедный Хиггинс! Он так и остался статуей, никому не удалось оживить этого профессора. Впрочем, может это не только его вина?  Все его диалоги с матерью оставляют впечатление такой нелюбви, что не удивительно его желание быть лучшим, успешным, всезнающим и одиноким.

М и с с и с  Х и г г и н с (испуганно). Генри! (С упреком.) Зачем ты пришел? Ведь сегодня у меня приемный день, ты же обещал не приходить. (Он наклоняется поцеловать ее, она в это время снимает у него с головы шляпу и подает ему.) 
Х и г г и н с. Ах ты господи! (Швыряет шляпу на стол.) 
М и с с и с  Х и г г и н с. Иди сейчас же домой. 
Х и г г и н с (целуя ее). Я знаю, мама. Я нарочно пришел. 
М и с с и с  Х и г г и н с. И совершенно напрасно. Я не шучу, Генри.

Мужчина-подросток, всезнайка, без намека на воспитанность и тактичность, прячущий за бесконечной бравадой и грубостью такую тьму, что милой Элизе можно развеять ее только в мюзикле. А в спектакле? Не похоже…

Сергей Маковецкий играл здорово. Интересно, многогранно и одиноко. В первом действии он казался локомотивом, который тянет весь спектакль. Партнеры по сцене выглядели тускло и вяло. Было ощущение, что отбывают роль, а не играют. Честно говоря, на второе отделения я осталась ради интереса к самой пьесе и любопытства, как будет решена концовка. Наградой мне стала проснувшаяся и ярко заигравшая Алена Бабенко. Ее преобразившаяся Элиза стала наконец достойным партнером по сцене, монолог превратился в диалог. Появилась динамика, движение, азарт. И наконец-то появился обязательный герой хорошего спектакля – зазвучала музыка. Как по мне, то никакие декорации и костюмы не помогают состоятся спектаклю, если нет достойной музыкальной поддержки. Прекрасно решенная последняя сцена и заслуженные аплодисменты.

Занавес.